Город Спб был городом - мечтой царя Петра Великого, таким каким он его видел в своем воображении. И он воплощал эту свою идею со свойственной ему твердостью и целеноправленностью, лично визируя проекты всех зданий. К созданию новой столицы были привлечены лучшие европейские архитекторы. Личность художника, его энергетика наиболее полно отражается в плодах его деятельности, будь то картина, книга или архитектурный проект, воплощенный в камне. Художники, писатели, ученые, политики, общественные деятели – это не случайные люди, а люди отмеченные особым внутренним дарованием, природа которого нам не известна, но могущественна своим воздействием на сообщество людей. За три столетия истории Спб-а был создан особый город, город, как произведение высокого искусства, по существу урбанический ландшафт, действующий необыковенно сильно на проживающих в нем людей и создавший особую культуру, отражающую эту эстетическую заряженность, памятник развития высших достижений европейской цивилизации. Таким образом, петербуржцы, сами того не ведая, являются особым народом России, создавшим свою субкультуру, главным в которой является доминирование государственного начала над личностью с одной стороны, и важностьюкаждой личности с другой, ибо искусство, если можно так сказать, это продукт индивидуального потребления. Произведения искусства способны трансформировать человеческое сознание, гармонизировать его, развивать способности и расширять границы мировосприятия. В отличие от музыки, произведения визуальных искусств постоянны во времени, они есть живая динамика развития культуры. Мы не знаем истинного механизма воздействия произведения искусства на сознание человека, мы способны видеть только его конечный результат, трансформациючеловеческой личности, настроенность на некие высшие космические ритмы. Естественно, что в пространсве искусства особым образом существуют и художники. Произведение, созданное в Санкт-Петербурге, всегда умноженно на что-то, оно имеет свой особый потаенный контекст, это всегда некая попытка философского осмысления бытия. Вся русская литература 19-го века, ставшая одним из высших достиженй человеческой культуры пропитана Санкт Петербургом и город здесь предстает не только как сцена или кулисы театра жизни, но является полноправным действующим лицом, неким мистическим камертоном, окрашивающим своими драматическими тонами и лица ипоступки людей. К сожалению Санкт-Петербург не нашел должного воплощения в живописи 19-го века. Но в 20 веке, в началеего и в самом конце, уже лишенный своего святого имени, медленно умирающий, он напомнил о себе, когда его былое величие стало одним из знамен Питерского андеграунда, и я горжусь тем, что имел честь воспринять эти импульсы и напомнить о трагедии Санкт Петербурга, ставшего космосом русской культуры. Петербургская школа живописи проявляет себя прежде всего в способности к раскрытию в изображаемом сюжете вторых и третьих уровней образа, их надземного назначения. Как это получается? Трудно сказать. Можно ли говорить о неком излучении культуры? Наверно да. Художники не склонны объединятся в группы, кроме случаев, когда назревает необходимость некоторых прорывов, то ли в утверждении нового направления в искусстве, то ли в борьбе с отжившими общественными нормами и стандартами, или с коммерциализацией культурного поля общества. Наверно, не случайно случилась и наша выставка „20 лет спустя“ и внимание к нашей деятельности со стороны общественности. Где проблема? Сжимается поле Питербургской субкультуры, покидают город артисты, поэты, художники, кто-то перебирается в Москву, кто-то за границу. Сносятся памятники архитектуры Санкт Петербурга, сносятся открыто, безбоязненно. Город задыхается в узле технических проблем, не решаемых годами. Накопившиеся за годы большевитского небрежения к городу проблемы обостряются на наших глазах. Здесь трудно предъявлять претензии к властям страны или города, наверное нужно найти какой-то не травиальный ход, новую идею культурной столицы.
